Остров.

Солнце медленно заходило за горизонт. К дому приближались двое мужчин. Раздался лай маленькой щетки: она чувствовала их отвратительных запах. Вскоре на пороге показалась Маленькая Девочка. Она судорожно сжимала в руках изрядно потрепанное полотенце. Неожиданно для самой себя Она кинулась на встречу этим темным фигурам.
Она прильнула к Его щеке и нежно обняла уставшее тело. Подошла к Другому - повисла на его груди. Отстала и вновь ринулась к первому. Они зашли в дом. Слабый свет едва граничил с лицами. Простой и такой грубый – их дом – он был почти лишен мебели. На окнах висели обрывки старых газет и забытых объявлений. На столе – простой рецепт и нехитрые снасти. День за днем, ночь за ночью ее жизнь - каплю с неба – снова и снова хоронила земля. Хоронила от всех. Хоронила как мать, что уже навсегда...
«я замерзла...Ах,.. нет, я больше не хочу... мне холодно...мама...мне холодно...мама...»,- она проснулась. Пора. Скоро будет пора вставать. Слез нет. Но ...холодно. она молчала, потому что не могла дышать. Запрокинула голову. В груди было больно. Все сдавило. Изгиб. Еще изгиб. Всхлип... нет, нельзя – иначе проснутся они. Она ненавидит их – она не может больше терпеть эту боль...
Она снова лежала одна. Ее тонкое платье – эта пленка: «Вставай, вставай!». Она продолжала лежать. Ей стало тепло. Спала. «Да, я прощу... я прощу... я буду ...я». слезы грели похолодевшее лицо. Она счастлива. Уже.
«мое тело не такое... почему мои руки? ... где мои руки?» - ее охватил жар. Он накатил снова. Ее стало морозить. Дрожь.- «мои руки!». Она потеряла сознание.
«Очнись! Ну, вставай же! Дурная девчонка, вечно с ней что-то не так!»- женщина теребила обмякшее тело. Маленькая Девочка продолжала лежать совершенно неподвижно...
«Ну, наконец-то!»- вздохнула с облегчением – «Господи, сколько ты мне нервов то поизмотала! Да что б тебя ...». Ее взгляд ничего не говорил, Она смотрела в небо, пока мать продолжала бить Ее, причитая и забываясь все больше. С глаз катились слезы. Она молчала...
Она снова была одна.
Наступила ночь. В окно светила Луна. Она опустила ноги на холодный пол. Вышла на улицу. Стало светло.
«Мама, мама проснись!»
Никто не отвечал. Она сделала шаг. Еще…
«Разве Тебе не страшно?», - раздался голос из-за спины. - «Почему ты не спишь?». «Я…Я… просто…», - попыталась Она. «Ведь все уже давно …», - неожиданно прервал ее голос. – «Почему?!». Она сжалась, упала. Слезы. Дрожь. Но голоса уже не было рядом.
Свет исчез. ..
Она очнулась. Вокруг - лишь белая простыня. Светло. В комнату вошла женщина.
«Как ты, дитя мое?», - нежно протянула монашка. «О, бедный ребенок!», - прижала к себе, - «Сколько же тебе пришлось вынести… ну да ничего, слава Богу все уже позади!». Женщина прикоснулась к ее мягкому телу, погруженному в бинты. «Совсем черная была… Бедная моя, ты ведь одна осталась - твои то все теперь в царствие божьем. Оставайся у нас… если захочешь, конечно.» - нежно улыбнулась и обняла ЕЕ.
Место, где жила она прежде и что звала домом больше нет. Черное, как смола, выгорело все за сотни метров, там, где лежала она без сознания почти три дня, где голос, что слышала, больше не спросит ее никогда. Люди говорили потом об острове, что видели они в тех краях, плывущем, медленно рассекая небесный горизонт, по чистому небу в неизвестный предел. Остров, забравший тех, кого ненавидела Маленькая Девочка, и кого любила, больше, чем жизнь. Остров, что забрал ее навсегда в мир людей и чудесных странствий.